Суды напоминили ФНС о порядке обеспечительных мер в отношении должников по НДС

В рутинной череде налоговых проверок порой разворачивается почти детективная история — без погонь и перестрелок, но с напряжённой логикой фактов, где каждая цифра становится уликой, а каждый документ — свидетельским показанием. Именно так развивались события вокруг одной организации, попавшей под прицел камеральной проверки: инспекция доначислила НДС и штраф, а следом, словно предвосхищая возможный побег плательщика от обязательств, приостановила операции по счетам.

Мотивы налоговиков выглядели стройно: они собрали набор тревожных признаков. За компанией не числилось ни недвижимости, ни земельных участков; часть транспорта ушла с баланса, но деньги на счета так и не пришли; кредиторская задолженность заметно превышала дебиторскую; штат сотрудников сокращался; к тому же в материалах мелькнули намёки на схемы уклонения. Картина складывалась не в пользу плательщика — будто компания медленно, но верно сворачивала паруса, готовясь раствориться в налоговом тумане.

В ответ на запрос о наличии имущества организация заявила, что располагает товарно‑материальными ценностями — тем самым невидимым, но весомым активом, который способен уравновесить чашу весов. Однако инспекция осталась равнодушна к этому аргументу. Её возражения звучали сухо и формально: плательщик не приложил ведомости по счетам 10 и 41, не обозначил, где физически хранятся ценности, не раскрыл, как их учитывают и оберегают. Для налоговиков отсутствие этих деталей превращало ТМЦ из реального обеспечения в абстрактную идею, не годную для гарантий.

Но суды увидели ситуацию иначе. Пройдя три инстанции, дело докатилось до кассации, где в Постановлении АС Уральского округа от 22.04.2026 по делу N А07‑23043/2025 прозвучал взвешенный приговор: инспекция недостаточно глубоко исследовала имущественное положение компании. Из бухгалтерского баланса следовало, что активов хватало для применения ограничительных мер — но налоговики не потрудились обосновать расчёт их стоимости и не раскрыли, откуда взялись их выводы. Более того, они не опровергли само существование ТМЦ и не представили актов осмотра, будто сознательно обходя стороной неудобные доказательства. Документы, подтверждающие наличие ценностей, остались недооценёнными — словно их и не было вовсе.

Суды сошлись в главном: если уж применять обеспечительные меры, то в строгой очерёдности. В этой логике запрет на отчуждение имущества — первый и естественный шаг, способный удержать активы в поле зрения государства, не парализуя при этом всю финансовую жизнь компании. Приостановка операций по счетам — мера куда более радикальная, сродни предупредительному выстрелу, когда достаточно было просто поставить у ворот сторожа. Инспекция же, пропустив промежуточный этап, сразу перешла к крайности — и этим нарушила установленный порядок.

Вебинар по теме: "Аренда и лизинг: сложные вопросы налогообложения".