СФР не смог доказать формальность трудовых отношений с сотрудницей, принятой перед декретным отпуском

В кабинете повисла тяжёлая тишина — словно воздух сгустился от недоверия. Социальный фонд России усмотрел подвох там, где организация видела лишь рутину: обычные выплаты сотруднице — больничный, декретные, пособия при рождении ребёнка и по уходу за ним. Реестры были поданы вовремя, по всем правилам, но проверка СФР обернулась неожиданным образом. Фонд решил, что трудоустройство фиктивное, а значит, деньги организация должна вернуть. Будто тень распростёрлась над добросовестностью компании — и началась игра, где на кону стояли не только средства, но и репутация.

Организация не стала молча отступать. Она развернула оборону, опираясь на факты, а не на слова. В ход пошли документы — не пара бумажек, а целый арсенал доказательств: заявление о приёме на работу, приказ, трудовой договор, должностная инструкция, табели учёта рабочего времени, расчётные листки, платёжные ведомости. Каждый лист словно шептал: «Здесь всё по закону».

Суды прислушались к этим «голосам» бумаги и встали на сторону страхователя. В Постановлении 7‑го ААС от 27.02.2026 по делу N А27‑3054/2025 чётко обозначилась линия защиты, которую не удалось пробить обвинениям фонда.

Сотрудница действительно проработала в компании пять месяцев. За это время работодатель исправно платил НДФЛ и взносы, подавал всю необходимую отчётность — ни единого сбоя, ни одной просроченной декларации. Акты с подписями заказчиков и самой женщины неопровержимо свидетельствовали: работа велась, задачи выполнялись. Не было и намёка на давние связи между страхователем и застрахованной до её трудоустройства — никаких следов сговора, никаких подозрительных совпадений. 

Фонд пытался зацепиться за формальность: в трудовом договоре не значились данные о рабочем месте, не было сведений о разъездной работе. Значит, и трудовых отношений не существовало, настаивали проверяющие. Но суд отверг этот довод с холодной ясностью: ненадлежащее оформление документов — ещё не доказательство фиктивности. Это всего лишь недочёт в бюрократии, а не маркер обмана. Фонд не вправе ставить под сомнение экономическую целесообразность решений работодателя — его задача следить за соблюдением правил, а не судить о мотивах найма.

Ещё один аргумент фонда разбился о логику: тот факт, что женщину приняли на работу за пять месяцев до наступления страхового случая, вовсе не делал ситуацию искусственной. Она не сообщала о беременности при трудоустройстве — работодатель попросту не мог предвидеть декретный отпуск. Никаких признаков умысла, никакого расчёта — лишь стечение обстоятельств, которое закон не считает преступлением.

История завершилась взвешенным решением. Суд напомнил: подозрения не заменяют доказательств. И в этом случае факты оказались сильнее сомнений, а закон — надёжнее догадок. 

Вебинар по теме: "Зарплата без сюрпризов. Как работать в 2026 году по новым правилам".